«У меня нет никаких правил». Эксклюзивное интервью с бизнесменом Игорем Коломойским

C03L0003-r0.JPG

Фото: The Page

Прошедший форум Yalta European Strategy показал невероятный интерес участников к самому, пожалуй, яркому и скандальному крупному предпринимателю Украины — Игорю Коломойскому. Его появление на форуме вызвало эффект разорвавшейся бомбы.

Четыре часа с ним общались журналисты, а потом подтянулись бизнесмены, министры, депутаты, чиновники и топ-менеджеры.

Правда, далеко не все радовались при виде Коломойского, которого уже окрестили теневым премьером и записывают в главные консультанты президента Владимира Зеленского. Многих западных экспертов удивило само его появление на публике.

The Page провело с Игорем Коломойским эксклюзивное интервью, в котором мы говорили с ним, прежде всего, как с бизнесменом.

Вкратце: влиятельный предприниматель против продажи земли крупным корпорациям, приватизации стратегических предприятий, создания собственной управляющей компании. Но он за снижение налогов, дерегуляцию и развитие фондового рынка в стране.

Разговор, впрочем, периодически соскакивал на критику западных экспертов и чиновников, поэтому вышел местами довольно эмоциональным. В нем, как нам кажется, идеально виден характер Игоря Коломойского — взрывной, импульсивный и въедливый.

— Чего вы ждете от нового правительства?

— Надежды, в основном, положительные и ожидания положительные. Новая власть, новый кабмин, новый премьер, новые министры. Я считаю, что это здорово. Большой кредит доверия, что немаловажно, от общества. Первая задача правительства – это сформировать концепцию развития экономики. То, чем они будут заниматься, и что нужно, в первую очередь, стране. Какие перед страной вызовы, какие есть проблемы и краткосрочные, долгосрочные планы решения этих проблем.

— Насколько я понимаю, они эту концепцию сейчас готовят.

— Например, я вам на вскидку скажу одну из основных проблем, которая меня, как предпринимателя, волнует. Это сальдо внешней торговли и курс доллар-гривна. Хотя курс у нас якобы независимый и Национальный банк регулирует. А это влечет большой вызов для правительства уже сейчас. Бюджет недовыполняется и еще что-то. Бюджет у нас посчитан из расчета курса, насколько я помню, 29, а сейчас уже 24,5 или 24,75. И как акционера предприятия, которое занимается экспортом, меня это тоже волнует. Потому что экспортеры сегодня страдают неправомерно и непонятно зачем. Я считаю, что Национальный банк занимается саботажем и диверсией против экономики страны. Перед новым правительством эта новая задача стоит. Они должны показать всем, себе, президенту, что регулятор у нас занимается политической деятельностью.

— По вашему необходимо девальвировать гривну?

— Надо вернуть то, что было раньше. Два месяца назад курс был 27. У нас отрицательное сальдо внешней торговли. Когда у нас отрицательное сальдо внешней торговли, то не может курс гривны при этом расти.

— Утверждается, что это из-за ОВГЗ (облигации внутреннего государственного займа), которые активно закупают за рубежом.

— Мне какая разница? У нас же есть реальная экономика. ОВГЗ – это долговые обязательства. Допустим, ваш семейный бюджет перед внешним миром. Вы тратите 10 тысяч гривен, а зарабатываете 7 тысяч гривен. Чем вы покрываете 3 тысячи?

— Займом.

— То же самое, займом мы покрываем, только перед внешним миром. Мы потребляем импорта на 60 миллиардов а производим экспортную продукцию на 45-50. То есть минус 10 миллиардов. Это не считая того, что идет контрабандой. Как покрыть? Мы выпускаем ОВГЗ, получаем валюту и покрываем дефицит того, что могли бы произвести сами. В России (может это не самый удачный пример) сальдо внешней торговли за прошлый год составило плюс 211 миллиардов долларов США. А у нас минус 10 миллиардов. О каком соревновании, конкуренции, улучшении уровня жизни мы можем говорить при таком сальдо. Вот первый вопрос.

— Премьер Алексей Гончарук говорит, что очень важный вопрос для него – это вхождение Украины в топ-10 по легкости ведения бизнеса, а также дерегуляция. Насколько вы считаете это важным?

— Очень важным. Если все забюрократизировано, зарегулировано, то вести бизнес невозможно. Кто сюда приедет и будет инвестировать? Это касается привлечения инвестиций, перезапуска экономики, создания новых предприятий и создания новых рабочих мест. Если этого не будет, значит никто не приедет и никто не будет развивать бизнес здесь. Более того, украинцы будут открывать предприятия в Грузии или еще где-то. В тех странах, где легче вести бизнес, и там, где более-менее понятно для бывших граждан Советского Союза, а ныне граждан независимых стран, в том числе Украины, как его вести.

— Как вам вообще нынешний состав правительства? Гончарук, министр инфраструктуры, энергетики, финансов?

— Как я могу судить сейчас, если они только собрались?

— А то, что они заявляют, по крайней мере, на старте?

— Нормально заявляют. Вообще никаких вопросов. Судить будем не по словам, а по делам.

— Вы вчера в общении с прессой сказали о том, что земельную реформу, вы не совсем поддерживаете.

— Я вообще ее не поддерживаю.

— А кабмин за нее.

— Значит, у них есть свои взгляды. Они же правительство, не я. Я не правительство. Я сказал свое мнение как гражданин. Я не против земельной реформы, не против того, чтобы земля стала товаром. Я против бездумной ее продажи крупным транснациональным корпорациям или доморощенным большим холдингам.

— А если на тех условиях, о которых говорил прошлый кабмин. Они планировали, что покупать смогут физические лица – не больше 200 гектар в один руки. И только граждане Украины.

Мы же все из СССР, понимаем, как дурить государство. Потому что оно дурило всегда нас, а мы научились дурить его. Просто мы еще не понимаем различия между тем государством, которое было в СССР, и независимой Украиной, которая друг гражданина, а не враг его.

— Должно быть предусмотрено преимущественное право для соседей продаваемого участка, преимущественное право для комьюнити, которое владеет этой землей, в чьем административном ведении находится эта земля в регионе. Тогда нет вопросов, пусть продают. Я сталкивался с вопросами продажи земли во Франции. И я считаю, что там все предусмотрено супер. Мы же понимаем, что в Украине, как всегда, может произойти не так, как надо. Мы же все из СССР, мы понимаем, как дурить государство. Потому что оно дурило всегда нас, а мы научились дурить его. Просто мы еще не понимаем различия между тем государством, которое было в СССР, и независимой Украиной, которая друг гражданина, а не враг его.

— Следующий важный шаг, о котором говорит Гончарук – это приватизация.

— Полностью поддерживаю, кроме предприятий, которые занимаются разработкой недр и бюджетообразующих крупных стратегических предприятий. Это, я считаю, государство должно держать у себя.

— ОПЗ, «Центрэнерго» относится к ним?

— Эти предприятия государству не помешают. Надо только правильный менеджмент туда поставить. У нас есть образец – «Нафтогаз».

— То есть вы против продажи «Нафтогаза», «Энергоатома», «Укрзализныци»?

— Однозначно.

— Потому что были идеи о том, что продавать надо все, в том числе эти предприятия.

— Если продажа делается для того, чтобы заткнуть дырку в бюджете или покрыть сальдо внешней торговли валютой, то я против. Надо сначала навести порядок и продать по настоящей рыночной цене. Сделать эти предприятия привлекательными и продать по максимальной стоимости. Классический пример в украинской истории – это «Криворожсталь» в 2005 году.

— Как вы оцениваете проблемы, которые появились у Arcelor Mittal, когда президент их обвинил в том, что они не инвестировали в экологию. Потом прокуратура обвинила их в «экоциде». СБУ регулярно проводит там проверки. Как вы к этому относитесь?

Иностранный инвестор – не вор в законе и криминальный авторитет, которому все будут поклоняться, молиться, и думать, что пришел спаситель отечества. Он такой же бизнесмен, как украинские бизнесмены. И никаких поблажек ему быть не должно.

— Иностранный инвестор – это не вор в законе и криминальный авторитет, которому все будут поклоняться, молиться, и думать, что пришел спаситель отечества. Он такой же бизнесмен, как и все остальные, как украинские бизнесмены. И никаких поблажек ему быть не должно. Если ты нарушаешь экологическое законодательство – плати штраф или теряй предприятие. Я нормально к этому отношусь. Точно так же я считаю, что все должны быть равны перед законом. И если нарушает «Криворожсталь» или нарушает другое металлургическое предприятие, оно должно наказываться по одним и тем же стандартам.

— Как вы вообще оцениваете деятельность Arcelor Mittal в Украине?

— Я, честно говоря, не совсем в курсе. Можно сказать, где-то вообще не в курсе. Но я знаю, что они ничем не отличаются в ведении своей деятельности от других украинских предприятий. Когда я был главой облгосадминистрации, там были печальные факты о том, что они занимались, как у нас сейчас говорят, легализацией средств, добытых преступным путем. Не платили налоги, выводили деньги через фиктивные предприятия. Был большой кейс в налоговой. Но учитывая, что тогда налоговой управлял некто Белоус, который был одним из основных юристов при продаже государством «Криворожстали», он закрыл на это глаза и покрыл все. И ничем это так и не закончилось. Они вообще ничем не отличаются. Не платят налоги и выводят прибыль через «помоечные» компании. А про экологию вы сами все видите, слышите. Это же публичная информация.

— Там две стороны в конфликте. Государство обвиняет их в наличии радиоактивных материалов, которые были обнаружены якобы в ходе проверки в сырье. Arcelor Mittal это отрицает.

— У вас есть сомнения в том, что в данной ситуации государство право, а они 100% врут? У меня даже в этом сомнений никаких нет. Возьмите статистику смертности в Кривом Рогу и в Днепропетровске, где нет такого предприятия. У нас, правда, своих проблем хватает в Днепропетровске. Приднепровская ТЭЦ не выполняет то, что ей положено, из холдинга ДТЭК. Есть другие загрязнители, типа Коксохима или завода имени Петровского. Но те как-то более-менее в рамках. Ну и предприятия намного меньше.

— Если говорить о таком явлении, как рейдерство. Сейчас многие предприниматели жалуются на то, что до сих пор это одна из самых острых проблем. Даже новый министр юстиции сказал, что от ее решения зависит то, будут ли люди признавать верховенство права или нет, и как инвесторы будут относиться к Украине. Говорили, что компании, к которым вы имеете отношение, якобы занимались рейдерством.

— Это в прессе писали.

— Да, вас в этом обвиняли.

— Я когда-то в каком-то интервью лет 10 тому назад сказал, что рейдерство – это проблема, а рейдеры – это своеобразные санитары леса. Если на каком-то предприятии или в корпоративной структуре, или между акционерами существуют проблемы, то сразу появляются рейдеры. Это надуманная проблема. Министр юстиции, я думаю, если он захочет, то за один месяц закончит все рейдерство и вообще даже теоретическую возможность этим заниматься. Что такое рейдерство? Это незаконное изменение корпоративной структуры. А еще чаще – это назначение директора, когда по каким-то левым протоколам левых акционеров делалось собрание. А после того, как появился новый директор, вывод активов, после . Мы же понимаем, что все это смешно и нереально сделать, если у тебя нет в регистрационной службе возможности этим заниматься и покрывать. Поэтому у министра юстиции есть все возможности это сделать, даже при нынешней системе законодательства. А если законодательство несовершенно, есть Верховный Совет и есть законодательная инициатива Кабмина. Я полностью уверен, что новый министр юстиции с этим легко справится. Это не самая сложная задача.

— Одно из опасений, которое высказывают предприниматели в рамках профильных ассоциаций, — это риск рейдерства.

Есть во Франции или в Германии опасения, что если откроют предприятие, вдруг там появится другой директор и перепишет эти активы на третью компанию? Надо сделать, чтобы и у нас не было.

— Есть во Франции или в Германии опасения у предпринимателей, что если они откроют предприятие, наполнят его активами, что-то построят, а после этого вдруг там появится другой директор, которого они не назначали, и перепишет эти активы на третью компанию?

— Конечно нет.

— Надо сделать, чтобы и у нас не было.

— Как это сделать?

— Пусть министр юстиции сделает некоторые изменения в какие-то законодательные акты, в процедуру и все остальные вещи. Вообще ничего страшного нет. Это надуманная проблема, которой нечистоплотные делки иногда пользуются. Но это же и есть санитария. Появляется какой-нибудь хищник, который рейдерит предприятие. О чем это говорит? Что у предприятия есть проблемы. Проблемы между акционерами, проблемы с законодательством, проблемы с налоговой, проблемы еще с кем-то. И появляются так называемые санитары леса. Я не называю это положительным явлением. Я просто констатирую факт. Но можно от этого избавиться. Предыдущее Министерство юстиции поощряло рейдерство. Петренко министр был. А нынешний министр юстиции, я думаю, не будет поощрять. Потому что это общая идеология правительства. И для того, чтобы Украина была привлекательной, надо от этого позорного явления избавиться.

— Вы сторонник того, что инвестиции в экономику Украины шли от западных корпораций или это были реинвестиции украинских предпринимателей?

— Я считаю, одно другому не мешает.

— Вы сами готовы реинвестировать?

— У меня есть активные судебные процессы.

— Если вы из них выйдете положительно?

— Если выйду, то да, буду готов.

— Какую сумму вы готовы были бы реинвестировать?

— Это некорректно. Большинство наших средств, которые мы зарабатывали в Украине, они все реинвестированы в Украину и находятся в виде различных активов, предприятий. А некоторые наши инвестиции у нас незаконно конфисковали.

— А как вы относитесь к тем обвинениям, что из «ПриватБанка» были выведены порядка 5 миллиардов долларов?

— Я считаю, что это надуманная вообще вся история. И то, что сейчас они рассказывают по 5 миллиардов или 6. Я уже где-то слышал и 470 миллиардов долларов.

— Это общий объем, что якобы прошел через «ПриватБанк», общих денег, которые были отмыты.

— Вы понимаете, о чем речь. ВВП Украины – 100. А это 4 ВВП. Не может такого быть никогда. Все эти бредни показывают, что люди не знают, что теперь им делать, и они пытаются защититься от своих предыдущих неправильных дел, я думаю, преступных. Но я не хочу делать никакие ярлыки. Есть суд, есть следствие, пусть они дадут правовую оценку.

— После национализации «ПриватБанка» что теперь является ядром вашего бизнеса?

— "ПриватБанк" никогда не был ядром моего бизнеса".

«ПриватБанк» мы создали с нуля, а у нас его конфисковали ни за что. Потому что у разных политических сил были свои интересы.

— Тогда что?

— Я никогда не был банкиром, не занимался банкингом.

— Тем не менее, вы создали крупнейший банк в стране.

— Я был одним из акционеров, мы туда дали большой капитал.

— Это достаточно серьезный бизнес.

— Мы ж его создали с нуля, а у нас его конфисковали ни за что. Потому что у разных политических сил были свои интересы. Тот, кто был великим банковским реформатором и завоевывал себе право работать в высшей школе экономики в Лондоне. Разве это не было рейдерство со стороны государства? Пусть она (Валерия Гонтарева — ред.) расскажет, как она, злоупотребляя своим служебным положением, занималась рейдерством и в чью пользу.

— Объясните, как так выходит. Иностранные эксперты, которые здесь присутствуют, говорят, что Коломойский вывел 5 миллиардов долларов, он бандит, он деньги своровал, почему он не сидит, почему он сюда приехал. Вы говорите совершенно противоположные вещи. Например об этом говорил Андерс Аслунд, член Atlantic Council.

— Мы можем спросить, а чего они сюда явились. Я готов к открытой дискуссии. И где Аслунд получает деньги, где он подкармливается, с чьих слов он это поет. Кто ему платит деньги, кто является основными спонсорами Atlantic Council. Там есть такой господин Ахметов, один из основных спонсоров. Я других не буду называть. Пусть он посмотрит сначала с какой тарелки хлебает.

— Если вернуться к ядру вашего бизнеса, в большей степени «Укрнафта» или ферросплавные заводы?

— Я являюсь акционером в различных предприятиях, то есть инвестором. Я посматриваю как работает одно предприятие, другое. Меня интересует, чтобы они были успешные, росли в цене, приносили побольше дивидендов и развивались. А когда это Аслунд говорил?

Это проститутка, которая берет деньги у других олигархов, и поет тут песни. Не просто проститутка, а политическая проститутка.

— Мне вчера, под запись.

— Давайте я под запись скажу, что Аслунд – это проститутка, которая берет деньги у других олигархов, в том числе у Ахметова. И с его слов, его менеджеров и шавок поет тут песни. Вот это можете ему передать. Так он не просто проститутка, он еще политическая проститутка.

— Давайте вернемся к вопросу вашего бизнеса. Почему вы не объединили свои активы, не создали какую-то корпорацию, как сделал Ахметов или Пинчук?

— Ну что толку, что создали East One? Какие там активы?

— «Интерпайп», «Гео Альянс», «Кредит Днепр», прочие активы.

— «Гео Альянс» – это маленькая компания. А «Интерпайп» – это один большой производитель труб и колес. Для чего создавать надстройку, если предприятие может само по себе работать?

— Это делается для того, чтобы построить правильные западные системы управления.

— А откуда вы взяли, что западная система управления для Украины – это панацея?

— Я не говорю, что панацея. Но мы же идем в Европу.

— Может, мы и идем в Европу, но я не собираюсь свои бизнесы кому-то продавать.

— А привлекать деньги?

— Нам не нужны деньги. У нас хороший рабочий капитал.

Он в своей жизни собачью будку построил? Петр Алексеевич говорил, что некоторые умники в своей жизни собачей будки не построили.

— А ІРО?

— А зачем нам IPO? Для того, чтобы каждый Аслунд туда совал свой поганый нос? Чтобы он сидел в совете директоров, как он сидит в совете директоров «Кредит Днепр»? С явным конфликтом интересов, и будет кому-то рассказывать сказки, что делать и что не делать. Он в своей жизни собачью будку построил? Петр Алексеевич говорил, что некоторые умники в своей жизни собачьей будки не построили.

— Есть ли какой-то бизнес, кроме «ПриватБанка», которым вы можете гордиться?

— Я всеми бизнесами своими горжусь.

— «ПриваБанк» – я снимаю шляпу. Вы его создали с нуля, вы сделали классную компанию. Есть еще что-то такое?

— Я горжусь всеми своими бизнесами.

— «Укрнафтой»?

— Да, я горжусь «Укрнафтой», тем, что я там акционер. Я считаю, это прекрасная компания.

— У «Нафтогаза» есть долг перед «Укрнафтой», у «Укрнафты» есть долг перед бюджетом, а у бюджета есть перед «Нафтогазом». Как вы относитесь к идее провести такой взаимозачет?

Проблему с «Укрнафтой» создавали известные коррупционеры, начиная от некого Ромы-одеяла, Романа Насирова, и все те, кто был над ним, кто его покрывал. Следователи в том же самом НАБУ знают, кто был создателем проблем с «Укрнафтой», как и с «ПриватБанком».

— Это подготовлено. Мы просто ждем решение правительства. Потому что предыдущее правительство Гройсмана находилось с Коболевым не в очень теплых отношениях, оно саботировало этот процесс. Я скажу, что там еще пеня, штрафы. Государству приятно их получать. После того, как мы решим вопрос с основным долгом, мы будем просуживать незаконность этих штрафов и пени. Потому что они надуманы и были искусственно созданы, в том числе несвоевременными проведениями зачетов. Кстати говоря, те, кто саботировали, начиная от некого Ромы-одеяла, Романа Насирова, известного коррупционера. И все те, кто был над ним, кто его покрывал, они создавали эту проблему с «Укрнафтой». Следователи в том же самом НАБУ знают, кто был создателем проблем с «Укрнафтой», как и с «ПриватБанком».

— А зачем она создавалась?

— Рейдерство со стороны государства. Сначала создаешь проблемы, потом или за взятки пытаешься их решить, или, наоборот, отжимаешь предприятие, отдаешь, Кононенко им управляет с Кропачевым или с Крючковым. Все очень просто. Я уверен, что новое правительство этим заниматься не будет. Вот уверен абсолютно.

— У «Укрнафты» есть проблемы с объемами добычи, то есть новые скважины не бурятся и так далее. В чем причина?

— А вы знаете, что «Укрнафте» еще со времен Юлии Тимошенко и на протяжении около 8 или 9 лет не выдавали вообще лицензий и не продлевали старые. Под надуманными предлогами. Ну как она может бурить и куда-то может инвестировать, если государство не давало своей же компании, в которой у него 50 плюс одна акция?

— Почему так происходило?

Самые большие проблемы всегда были при самых наших якобы дерьмократах и революционерах.

— Для того, чтобы получить материальный интерес, который мы отказывались выплачивать. Мы никому не платили ничего. Поэтому создавали самые неблагоприятные условия. Кстати, самое благодарное время, кроме того времени, когда начал управлять НАКом Коболев, было при Януковиче, как это ни парадоксально звучит. При нем все работало и все выдавалось. А самые большие проблемы всегда были при самых наших якобы дерьмократах и революционерах.

— Игорь Валерьевич, нашу программу, в основном, смотрит бизнес. И у бизнеса часто к вам отношение такое: вы очень успешный предприниматель, как бизнесмен, на уровне чуйки, но вы действуете не по правилам.

— С какой стати? Я нарушаю закон?

Правила – это 10 заповедей. А остальные правила придумали «аслунды». Я не баран, чтобы следовать этим правилам.

— Вопрос не в законах. Я говорю, как бы не по правилам, принятым в бизнесе.

— Смотрите, у меня нет никаких правил. Правила – это 10 заповедей. А остальные правила — это придумали «аслунды».

— Это не он придумал.

— Я не баран, чтобы следовать этим правилам.

— Андрей Веревский создал «Кернел», Юрий Косюк создал МХП. Вы не хотите ничего похожего создавать, например?

— У них однопрофильный бизнес. «Кернел» создал. Чем он занимается? Сельским хозяйством. Собирает урожаи в меньшей степени, производит подсолнечное масло в большей и продает. Зачем создавать холдинг или структурировать как-то бизнес для многопрофильных активов? Для чего это надо?

— Просто у вас в руках все есть для этого. Например, вы можете взять «Укртатнафту», часть «Укрнафты», взять сеть АЗС, все это объединить в единую компанию, создать крупнейшую, лучшую в стране нефтяную компанию.

— Зачем?

— Вывести ее на международную биржу.

— Мне это не надо.

Зачем брать кого-то в долю? Чтоб он мне потом, извините за мой французский, трахал мозги и спрашивал, почему то, а не почему это? Я буду сам своей компанией управлять и ни у кого не буду спрашивать.

— Почему?

— Для чего котироваться на бирже? Для чего люди выходят на IPO в развитых странах? Первая и основная задача IPO – это привлечь внешнее финансирование. Бесплатное фактически. То есть ты не платишь за него проценты, ты отдаешь долю в своей компании, правильно? Мне они не нужны, эти деньги. У нас достаточно рабочего капитала. Зачем брать кого-то в долю? Чтоб он мне потом, извините за мой французский, трахал мозги и спрашивал, почему то, а не почему это? Я буду сам своей компанией управлять и ни у кого не буду спрашивать.

— Вы не считаете, что если бы вы поделились своей компанией с населением, вам бы проще работалось? Акционером ее были бы сотни тысяч человек.

— С «аслундами»? И взяли бы эту шоблу «аслундов» к себе в советы директоров, выплачивали бы им миллионы, то они бы не гавкали и не называли бы меня бандитом. А так я хрен им, а не зарплаты или гонорары. Никого не собираюсь ни брать, ни видеть, ни общаться.

Взять эту шоблу к себе в советы директоров, выплачивать им миллионы, чтобы они не гавкали и не называли бы меня бандитом. Хрен им, а не зарплаты и гонорары. А вот граждане Украины — пожалуйста, я с удовольствием. Для этого надо, чтобы в Украине действовал фондовый рынок.

— Хорошо, а если не «аслунды», а если говорить о населении, о том, что люди в Украине, простые жители, могли бы свои деньги инвестировать в ваш бизнес, получать дивиденды и были бы не только совладельцами вашего бизнеса, но по сути и лоббистами.

— С этим я согласен. Для этого надо, чтоб в Украине действовал фондовый рынок. Наша фондовая биржа, скажем так, несколько недоразвита, и фондового рынка, можно сказать, де-факто у нас нет. Де-юре есть, де-факто нет. Но это не моя проблема. Будет рынок – пожалуйста, граждане Украины. Я с удовольствием. Но вот сегодня есть «Укрнафта». Цена ее не сильно высокая.

— Да. Хотя это «голубая фишка» вроде.

— Пожалуйста, там большой free-float, пусть они инвестируют. Кто мешает? Или вы считаете, что люди не инвестируют в «Укрнафту» через Украинскую фондовую биржу потому, что там нет Аслунда?

— Нет, я думаю, что там просто нет защиты инвестиций. Бог с ним, с Аслундом.

— Уже нет, уже не Бог с ним, с Аслундом. Знаете, как тот анекдот: «На вашу тещу напала собака. – Сама напала, пусть сама и защищается».

— Я сейчас говорю о других вещах. Я говорю о том, что люди, если бы они были совладельцами вашей компании в широком смысле слова, они были бы вашими защитниками.

— Я помню, вкладчики МММ были защитниками Мавроди. Ему это не помогло. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

— То есть вы не верите в фондовые механизмы?

Я был в совете директоров нескольких публичных компаний. Я вам скажу, что это геморройное дело. Если уж совсем не припрет, то идти по этой дороге не стоит.

— И где акционеры Enron? Они защищали каких-то проворовавшихся владельцев? Публичная компания – это опасная штука. С ней надо быть очень осторожным. Там есть правила и стандарты управления. Это не так просто. Я был в совете директоров нескольких публичных компаний. Я был в «Евразе», когда-то был в СМЕ, это Лаудера, того, что владел "1+1". Я вам скажу, что это достаточно геморройное дело. Я так посмотрел и думаю, что это не наш путь. Ну если уж совсем не припрет, что нужны бабки, я имею в виду для предприятия, то идти по этой дороге не стоит.

— Я приведу другой пример. Константин Жеваго. Он успешно вывел Ferrexpo на LSE.

— Я Жеваго очень благодарен, мы три раза инвестировали в Ferrexpo, три раза выходили с огромной прибылью. Я считаю, что он красавец, создал компанию, инструмент для того, чтобы другие зарабатывали деньги. Вот я для его предприятия не сделал ничего хорошего, а трижды нажил там огромные средства.

— Ну так для него выход на Лондонскую биржу – это был вариант защитить себя в том числе.

— Нет, никакого варианта защитить. Это наоборот, подставиться.

— Подставиться?

— Конечно, я верю в фондовый рынок. Я верю в то, что предприятию, которое не нуждается в рабочем капитале или в каких-то серьезных деньгах на какие-то проекты и их негде взять, не стоит туда выходить. Я в этом убежден. Частным предприятиям, которые управляются плохо или хорошо, но являются успешными, если нет нужды в деньгах, я советую всем ни на какое IPO не выходить. Если ты не решил еще избавиться от этого бизнеса и таким образом его продать. Но опять же, если ты его продашь по высокой цене, а потом оно упадет, потому что уже придет другой менеджмент и будет там Аслунд советы свои дурацкие давать, так я… Это у нас теперь будет мем.

Хочу напомнить, что я – гражданин Украины.

— Аслунд попал.

— Да, серьезно. Но если вы, конечно, не обманули.

— Нет, я вас не обманул. Его комментарий записан.

— Так если они потом будут давать свои дурацкие советы и управлять этими предприятиями, пойдет цена вниз, то гоняться будут за тем, кто вывел его на IPO и сорвал куш. А этот Аслунд говорит: «Нет, ну это же бандит, его надо посадить». Кстати говоря, я ему хочу напомнить, что я – гражданин Украины. Не знаю, как он.

— Он не гражданин Украины.

— Так что, в принципе, граждане Украины могут обратиться к тому, что тут могут быть нежелательные персоны, если он занимается подрывной деятельностью, например. У нас же не только граждане РФ подрывной деятельностью занимаются, но и оплаченные ими агенты в западных странах. Мы это читаем в прессе, видим в телевизоре. Всякие националистические партии. Россия подпитывает же эти все партии. Ну не знаю кто такой Аслунд. Такие как Аслунд Россию в ПАСЕ вернули.

— Надо ли в Украине снижать налоги?

— Я как предприниматель всегда заинтересован, чтобы их снижали. Я считаю, что вопрос не в том, чтобы снижать. Это естественно. Налоги необходимо сбалансировать так, чтобы не было желания работать в тени. Хотя это желание будет всегда.

— Насколько сложно администрировать налоги?

— Я же не бухгалтер, я так не сильно в курсе дела. Нормально, все работает, НДС возвращают — то, что касается экспортеров. Так особых жалоб нет. К налоговой вопросов нет. Я знаю, что мои менеджеры или советы директоров никогда вопросы не поднимают. Кстати говоря, надо отдать должное, когда был Гройсман, появился Продан, а еще до этого ввели электронное декларирование, которое Насиров пытался подрывать. Потом был еще Офис крупных плательщиков налогов, Бамбизов. И все нормально работало. Сейчас новая команда, и там, говорят, Верланов, тоже порядок. Я не знаю, как крупным предприятиям. У них нет административных или каких-то других проблем. Тьфу-тьфу-тьфу!

— Собственно говоря, что ждет, по вашему мнению, Украину и украинский бизнес с точки зрения экономики в ближайший год?

Наше молодое правительство приведет нас в светлое будущее.

— Я считаю, что у нас в стране будет все в порядке, мы со всем справимся, со всеми вызовами и опасностями. Наше молодое правительство приведет нас в светлое будущее. А еще быстрее приведет, если будет всяких «аслундов» меньше слушать. И иже с ним.

— Вас много кто критикует.

— Аслунд – это имя нарицательное. Это для всех критиков. Пусть они все соберутся и поедут в другую страну, куда-нибудь в Африку давать дурацкие советы. Вот эта самая наша великая реформаторша уже наворотила дел в Пуэрто-Рико или где.

— Наталья Яресько?

— Яресько.

— Она сегодня была, кстати, здесь тоже.

— Да?

— Да, она прилетала сюда.

— Рассказывала, как она в Пуэрто-Рико чуть не довела до восстания?

Пусть они все соберутся и поедут в другую страну, куда-нибудь в Африку давать дурацкие советы. Мы всех этих героев видели. Побирушки. У нас тут группа шабашников просто ни хрена не умеет. Куда не придут, они обосрутся.

— Нет, не рассказывала.

— Слушайте, мы этих героев всех видели. Побирушки. У нас когда-то была в «Днепре» компания, мы их называли шабашниками. Так прекрасные футболисты. Иван Гецко там был, еще несколько человек. Компания там из 5-6 человек. И они каждый год бродили по футбольным клубам. То они были в «Днепре», то в «Карпатах», то в «Ворскле», то еще где-то. Эта группа шабашников, у них был спаянный коллектив, они были ядром любой хорошей команды. Но они были хорошие профессиональные футболисты и не портили картину.

А у нас тут группа шабашников просто ни хрена не умеют и куда не придут, они обосрутся. Вот такая у нас группа шабашников: Яресько… Не буду сейчас о нынешних говорить, там еще пара человек у нас остались от предыдущих всех компаний. Дадим шанс. Тем более, сейчас один из них попал на реальную работу. Вместо того, чтобы быть бла-бла-бла-вице-премьером или министром каким-то, он теперь у нас стал руководителем большой компании. Вот посмотрим на результаты, как он умеет работать. Другой, правда, сейчас еще все равно на политической должности, но тоже из бригады шабашников. От Януковича и Левочкина к Порошенко и так далее. Но тем не менее.

— Вы про Айвараса Абромавичуса и Александра Данилюка сейчас?

— Я без фамилий. Они, кстати, в последнее время ничего плохого обо мне не сказали. Я слежу за их высказываниями. Тех, кто от прошлых остался и к нынешним перешел в новую реальность. А вот все «яреськи» пусть дальше едут в Пуэрто-Рико и спасают Пуэрто-Рико. Уже наелись этих иностранцев, этих шабашников.

— Часть бизнес-сообщества с вами, наверное, бы не согласилась.

— Мне плевать на бизнес-сообщества. Я вам рассказываю свою точку зрения. И поверьте мне, у нас же результаты налицо. Сколько лет у нас внешнего управления? 5 лет поуправляли. 5-летний план выполнили?

— Они считают, что выполнили. Они считают, что экономика стабилизировались.

— То есть они пришли с ВВП 220 миллиардов, а вышли с ВВП 100.

— Они утверждают, что это проблема войны.

— Путин виноват. То, что они – некомпетентное жулье, они это не считают. Вы спросите у Яресько, чего Украине стоила ее реструктуризация с Franklin Templeton и сколько она там получила за это отката. Вы поняли, о чем я говорю?

— Я понимаю, о чем вы говорите.

— Помните, она ездила в 2015 году?

— Но чтобы говорить об откате, нужны факты.

— В смысле? Смотрите, есть две причины, по которым можно было подписать такую реструктуризацию. Первая – она абсолютно некомпетентна, а вторая – она взяла откат.

— Она могла быть просто в безвыходной ситуации. Иначе был бы дефолт.

Хрен с ним, что дефолт. Если нечем платить? Если тебя предыдущее правительство с Президентом обокрали и сбежали в Россию? Ну да, это дефолт, и весь мир об этом знает. И что с этого? Воюющая страна.

— В какой безвыходной ситуации? Не было никакой безвыходной ситуации. Ну не плати – и не будет никакой безвыходной ситуации.

— Ну это дефолт. А дефолта хотели не допустить.

— Ну и хрен с ним, что дефолт. Если нечем платить? Если тебя предыдущее правительство с Президентом обокрали и сбежали в Россию? Так что? Ну да, это дефолт, и весь мир об этом знает. И что с этого? Воюющая страна. Смотрите, или она была абсолютно некомпетентная, или она взяла взятку. Вы – журналисты, и проверяйте это.


Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии

Все новости